Диалог в донецком троллейбусе

Когда-то здесь жили люди…Фото: Юлия АНДРИЕНКО

Иногда едешь так в транспорте, смотришь в окно. На улице – пусть и капризная, но весна, деревья – в цвету, а девушки – в мини-юбках, включая тебя. Всё кажется таким правильным, разумным и прекрасным. А что недотягивает до прекрасного, то воображение великодушно тут же исправляет до такового.

И вдруг ты слышишь чей-то разговор. Слышишь случайно, как это всегда бывает в общественном транспорте. Нужно сказать, Донецк наш несколько провинциален, здесь люди не стесняясь, очень громко разговаривают друг с другом. И часто ты всю дорогу слушаешь о бестолковых невестках, померзшей рассаде или самодуре-начальнике. Но в этот раз был совсем другой диалог.

— А ты давно дома был? – спрашивает женский голос.

— Давно, — отвечает мужской.

— Я ездила. Смотрела недавно.

— Зачем? Что сердце рвать? – спрашивает мужчина

— Не знаю. Езжу туда периодически, то с Танькой-соседкой, а в этот раз сама. Тянет. Ты б наведался, у вас гараж нараспашку, но почти целый. Разве что немного побит осколками, сараев рядом нет – все в щепки разбило. А на той стороне улицы, что ближе к аэропорту, вообще ничего целого.

— И на что оно мне нервы мотать? – не то спрашивает, не то утверждает мужчина. – Жена ездила от меня тайком – посуду забрать, одежду, одеяла, пока под обстрел не попала. Ноги посекло. Запретил ей, пусть дома сидит. А она рвется… сколько лет там прожили, жилье еще в 78-ом получили, как раз вторую дочку родили. Ты это, не говори моей, что ездила… скажи, что там стреляют сильно, а то еще рванет, когда меня дома не будет. Скажешь?

— Скажу, скажу, — успокаивает женщина. – Я тоже хотела забрать хоть что-то. Хоть диван да кресла вывезти. Мы только перед войной купили, собирали на них долго. Правда все оно пожарищем провонявшее, никуда не годится. Так приезжаю, поброжу там, повспоминаю и назад.

Оба тяжело вздыхают.

— Бог с ним, сами живы – и то хорошо, — говорит наконец мужчина.

— Раньше хоть котельная целая стояла, а сейчас и она разбита, — продолжает свое женщина. – Ото, наверное, как лупили зимой, так и попали по ней. Специально целились, ироды…

— Вот и не хочу туда ездить, смотреть там на все это. Столько лет во дворе старался все для внуков – деревья, качели. Все угроблено. Ну, бывай, мне выходить пора, мы тут у дочки младшей пока живем.

— Ну пока, сосед! Жинке привет, — грустно звучит голос женщины.

А мне представились подслеповатые проемы окон, как ввалившиеся старческие рты, облезлые качели, раскачиваемые ветром, пустырь, когда-то бывший шумным двором, а сейчас заросший бурьяном. И старики, которые бродят среди него, как привидения. Какая ерунда эти глупые невестки, замерзшие рассады и идиоты-начальники, даже все вместе взятые.

Игрушки в оставленной песочнице выглядят жуткоФото: Юлия АНДРИЕНКОtrue_kpru

Еще больше материалов по теме:
«Украинский кризис»

Источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *