Донбасс в блокаде. Работа в километре от войны

Шахтеры «Калиновской-Восточной» под Макеевкой выдают уголь на-гора, что бы ни творилось у них над головой…Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Часть 1. Донбасс в блокаде: на колени не встали и даже не думали

Часть 2. Донбасс в Блокаде: Не кормить карателей

Как и век назад, Донецк национализировал свои заводы и шахты, принадлежащие украинским олигархам. Что это дало? Спецкор «КП» выехал в республики Новороссии, чтобы разобраться.

Я жевал первый донецкий тепличный помидор и слушал, о чем вице-премьер ДНР Александр Тимофеев переговаривался с кем-то из дирекции государственных «Теплиц Донбасса»:

— Сколько помидоры стоят на Украине? 160 рублей? Будем продавать по 112, умоем их слегка….

В год хозяйство должно выдавать 160 тысяч тонн продукции. Мы выходим из тропической жары на свежий воздух. Тимофеев кивает на Зуевскую ГРЭС:

— В месяц она потребляет 120 000 тонн угля. Мы добываем 80 000 тонн, приходится докупать. Это к вопросу о внутреннем потреблении. И вообще о дотационности региона. У нас за месяц после введения «внешнего управления» бывшими украинскими заводами и шахтами уголь уже оказался во второй строке доходной части бюджета. Выйдет и на первый.

— А кто на первом?

— Пока торговля, для промышленного региона это ненормально.

В пригороде Донецка открыли новую лаву на шахте «Калиновская-Восточная». Вскрытых запасов коксующегося угля — около 440 тысяч тонн. Шахта уже месяц под «внешним управлением», новая лава — серьезный прорыв и праздник для тысячи шахтеров. Открытие следующей лавы на подходе, а значит, у людей будет зарплата. Но теперь появилась новая проблема — «реализация», куда уголь продать. Это слово несколько раз повторяет мой собеседник Геннадий Ковальчук, глава профсоюза угольщиков Донецка. С марта он состоит в штабе «внешнего управления» крупнейшей шахты Донбасса — имени Засядько. Геннадий сам всю жизнь провел под землей. Правая рука у него двигается с трудом — летом 2014-го он был тяжело ранен под Шахтерском.

— Реализация — это главное, — говорит мне шахтер. — Сейчас на складах Засядько — 34 тонны обогащенного, промытого концентрата. Вся дОбыча идет на склад. А уголь нужно продавать.

— А России нужен ваш уголь? Я слышал разные мнения…

— Объективно — не сильно нужен. Но диктовать условия Украине, через Россию, — это полезно.

— Как люди отнеслись к национализации шахты?

— В целом положительно, но есть же такие — им, что Бандера, что Порошенко — лишь бы зарплату платили.

Несмотря на то, что Украина осталась должна шахтерам 70 миллионов рублей за вывезенный уголь, шахтеры, те, с кем я успел поговорить, осторожно удовлетворены происходящим. В начале апреля в Донбассе начали давать на заводах «под внешним управлением» первую зарплату. В полутемном коридоре завода «Донецккокс» три десятка человек стоят в очереди к зарешеченному окошку кассы — мужчины из охраны и несколько женщин из администрации и бухгалтерии. Им платят за сохранение социальных объектов завода. Владелец остановил завод со столетней историей и сделал так, что запустить его больше не получится.

— Бывший собственник вырезал коксовую батарею, — объясняет мне министр торговли и промышленности ДНР Алексей Грановский. — Это было частное предприятие «Метинвеста» (принадлежащего украинскому олигарху Ринату Ахметову. — Ред.). Когда запустили «внешнее управление», приехали посмотреть, а смотреть не на что…

В теплицах под Донецком вновь спеют помидоры — назло всем блокадам и обстрелам.Фото: Виктор ГУСЕЙНОВtrue_kpru

Из Донецка мы уезжаем на самую линию фронта, в Докучаевск. Там тоже сегодня дают первую зарплату на флюсо-доломитном карьере. В кабинете директора единственное окно заложено мешками с песком. Фасад администрации весь исклеван осколками — в относительно старых дырках воробьи уже сделали гнезда. Ремонтировать здание нет смысла. Валерий Салматин, директор по производству, говорит и показывает руками, где прямо на карьере стоят части украинской армии, а где — карательный батальон «Айдар». До их позиций не больше километра, противник сидит на обратном скате отвала, что не мешает ему «накидывать» по карьеру каждую ночь из минометов…

— Сейчас только в светлое время суток работаем, ночью — запрещено, — объясняет Валерий Саламатин.

Мы стоим над ямой фантастических размеров, от высоты захватывает дух. На дне карьера — небольшая бирюзовая лужа, в которой на самом деле скрыто миллион четыреста тысяч кубометров воды. Откачивать ее придется как минимум год, но под водой лежит больше миллиона тон готовой продукции — целое состояние! Коллектив уникального карьера и обогатительных фабрик уцелел почти весь, а значит, есть надежда на возрождение.

И мы сидим во дворике и ждем. И люди готовы ждать — мира, работы и хоть какого-то достатка и ясности. Бежать им из Донбасса некуда.

ТОЛЬКО ФАКТЫ

Что потерял Киев в ДНР

«Внешнее управление» в Донбассе уже введено на:

«Донецкстали» — «Макеевкоксе» — Ясиновском коксохимическом заводе — Енакиевском металлургическом заводе — Харцызском трубном заводе — «Эйр Ликиде» (производство техгазов) — «Енакиевском коксохимпроме» — Докучаевском флюсо-доломитном комбинате — «Концерне Стирол» — «Донецккоксе» — «Комсомольском рудоуправлении» — Донецком электротехническом заводе — шахте «Комсомолец Донбасса»:

шахте имени А. Ф. Засядько;

стадионе «Донбасс Арена»;

в отеле «Донбасс-Палас».

Это список только самых крупных и знаковых предприятий региона, «за кадром» остались десятки более мелких производств.

Продолжение следует.

Еще больше материалов по теме:
«Украинский кризис»

Источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *