Экономист Ярослав Лисоволик — о перспективах развития экономической политики России

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Алексей Майшев

В этом году Сочинский форум помимо традиционной региональной повестки обсуждает ряд более глобальных тем, ориентированных как на самые насущные вопросы сегодняшнего дня, так и на проблематику долгосрочных ориентиров экономического развития. Так, темой одной из сессий форума стали контуры экономики будущего, которые сформируются через несколько десятилетий и потребуют от России новых подходов к проведению своей экономической политики.

Казалось бы, рассуждения о том, какой может быть экономика следующих нескольких десятилетий, заведомо обречены на провал — достаточно того, что и на самую что ни на есть краткосрочную перспективу нескольких месяцев или года прогнозы динамики рынка нефти или обменных курсов нередко грешат большими отклонениями. Однако, как это ни парадоксально, долгосрочные прогнозы визионеров-экономистов оказываются подчас гораздо точнее, нежели краткосрочные прогнозы самых искушенных гуру экономики и финансовых рынков.

Возможно, одной из наиболее успешных попыток заглянуть в будущее экономического развития стала написанная в 1980 году книга американского экономиста Элвина Тоффлера «Третья волна», в которой он во многом сумел обрисовать контуры будущего американской и мировой экономики нашего времени. С точки зрения Тоффлера, развитие мировой экономики складывалось на основе трех волн — первая характеризовалась ведущей ролью аграрного сектора, вторая — индустрии, третья волна — период постиндустриального развития.

Тоффлер предвосхитил такие тенденции последних десятилетий, как становление знаний и человеческого капитала как ключевых факторов развития, развитие «экономики потребления», рост роли сферы услуг в области занятости. При этом Тоффлер предупреждал о возможном сопротивлении индустриального общества «второй волны» процессам формирования постиндустриального общества, подчеркивая, что даже США могут оказаться уязвимы по отношению к рискам недостаточного учета социальных противоречий, порожденных «третьей волной». События прошлого года в развитых странах наглядно продемонстрировали значимость этих рисков.

Вполне возможно, что ключевые характеристики «третьей волны» Тоффлера, такие как приоритетное развитие «экономики знаний» и человеческого капитала, сохранятся и в ближайшие десятилетия. Ведущие страны мира, такие как США и Китай, готовятся именно к такому будущему, принимая на вооружение программы долгосрочного развития человеческого капитала и конкуренции за привлечение высококвалифицированных специалистов из других стран. Готовятся к такому будущему и международные организации, модифицируя прежние стандартные экономические показатели, такие как национальное богатство, поправкой на фактор «человеческого капитала».

Так, в 2012 году ООН разработала показатель инклюзивного национального богатства, которое включает в себя три составляющих — основные фонды (машины и оборудование, инфраструктура, здания), человеческий капитал (образование и навыки населения), а также капитал природных ресурсов (земля, леса и полезные ископаемые). В результате лидером по показателю инклюзивного национального богатства на душу населения становится Япония, которая среди развитых стран является одной из наиболее обделенных с точки зрения природного капитала. Второе и третье места занимают США и Канада.

В основе трансформации модели развития мировой экономики и перехода к «четвертой волне» будет не только дальнейшее развитие «экономики знаний» или «четвертая технологическая революция» интернета вещей и 3D-печати. Необходимой составляющей устойчивого будущего станут также изменения в мировых экономических отношениях, которые будут характеризоваться большей многополярностью и разнообразием экономических укладов и моделей в противоположность почти 20-летнему периоду конвергенции стран мировой экономики к единому стандарту или модели.

В мировой экономике будущего появятся новые центры концентрации торговых и инвестиционных потоков, среди которых одно из ведущих мест будет, вероятнее всего, занимать Восточная Азия. Будут созданы новые институты развития, новые резервные валюты, новые мировые и региональные финансовые центры, которые в значительной степени будут концентрироваться в странах развивающегося мира. Возникнут условия большего равенства возможностей, что позволит странам в большей степени использовать свой экономический потенциал. Для России такого рода сценарий открывает новые возможности, которыми мы сможем воспользоваться, если на ранней стадии осознаем вызовы будущего и сумеем найти свой собственный на них ответ.

Автор — главный экономист Евразийского банка развития (ЕАБР) и программный директор международного дискуссионного клуба «Валдай»

Источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *