Письма из оккупированного Донбасса. Взгляд на блокаду

«Альтернативы углю из ОРДЛО нет». Не правда ли, что-то напоминает? Безальтернативный «Минск», наконец, пришел к своему логическому завершению — безальтернативной торговли. Но это, так сказать, лирическое отступление. А теперь, по сути.

В первую очередь стоит сказать, что подавляющее большинство тех украинцев, с которыми мне приходилось общаться в оккупации, выступают категорически против того, что развязал сейчас Гришин (Семен Семенченко — в прошлом Константин Гришин — прим. ред.), назвав это «блокадой». Самый лестный отзыв от «оставшихся»: «Цирк!» Остальные содержат нецензурную лексику.

Второй момент, который хотелось бы обозначить, — это то, что эти же самые люди, как правило, поддерживают полную блокаду оккупации и готовы терпеть ее последствия, если таковая все же произойдет. Что же происходит сейчас и как все это выглядит для нас отсюда?

А вот как. Три года шла активная торговля с ОРДЛО. Тригода шла контрабанда. Больше двух лет у Семенченко и его «побратимів»-депутатов были все законные способы, не приваривая поезда и не бегая с автоматами, сформировать и предложить в Верховной Раде четкую политику в отношении ОРДЛО. Торговля, статус, национальные активы. Более того, как понимает наш скудный ум здесь, в оккупации, это еще и прямая работа тех, кто снял камуфляж и уселся в теплое депутатское кресло в костюме. От них не ждут поездок на фронт, не ждут работы сварщиков где-то под Ясиноватой, не ждут драк с полицией и открытия второго фронта и третьего Майдана. От них ждут элементарного — их собственной законотворческой работы, результаты которой затем, без альтернатив и автобусов со спецподразделениями от Аброськина, будет обязан выполнять каждый, кто хочет жить в нормальном правовом государстве. Государстве, в котором законы останавливают поезда, а не люди в балаклавах. Но ничего этого пан Семенченко за три года не сделал. Зато вдруг, ни с того, ни с сего, — блокада. Пожалуй, внезапность, три года простоя и личность самого «блокиратора» — это те вопросы, на которые сразу не находишь ответа.

Но движемся дальше. «Если на протяжении одной недели не будут отпущены или же освобождены путем обмена все военнопленные ВСУ, то бойцы АТО начинают глобальную блокаду украинских территорий, находящихся под оккупацией террористов. Вот тогда и станет всем ясно, насколько хватит вражеской силы». — Кто-то еще помнит об этом верхе популизма? Сколько парней отпустили? Или дискуссия перешла в плоскость «потолкаться с Аброськиным»? Кем и как вообще был передан ультиматум, кроме как по ТВ? Ведутся ли переговоры о таком освобождении?— Ответ очевиден: нет. Эта тема в принципе не могла бы возникнуть, так как освобождение хоть одного пленного под давлением — удар по имиджу «непобедимых героев» «Новороссии», которого боевики не допустят априори.

Следующий вопрос — это сама «блокада». Что такое блокада в понимании местных в оккупации? Это:

1. Блокада всего ж/д сообщения с неконтролируемой территорией.

2. Блокада поставок контрабанды автомобильным сообщением. Фуры товара спокойно заходят с контролируемой территории через блокпосты, не считая потока, который идет через Россию (соки, сыры, колбасы, кетчупы, «ювелирка»).

3. Санкции в отношении украинских компаний, через подставных заказчиков, поставляющих выше описанную продукцию в ОРДЛО из Киева, Винницы, Одессы, Черкасс.

4. Отказ от поставок воды, телекоммуникаций («Укртелеком» до сих пор работает в Макеевке, а Vega только недавно «отжали»), электроэнергии.

5. Возможность выезда из ОРДЛО всем желающим с социальными гарантиями от государства (размещение, соцпомощь, трудоустройство) — с последующим закрытием КПВВ.

КонтекстКому и зачем нужна блокада ДНР и ЛНР?Deutsche Welle13.02.2017Блокада Донбасса: удар по боевикам или политикаАпостроф28.12.2016Киевское короткое замыканиеNeue Zuercher Zeitung03.12.2015Блокада Крыма в вопросах и ответахРусская служба BBC24.11.2015Но на кетчупах много не заработаешь. Закрытие КПВВ означает конец контрабанде. Блокада всех ж/д веток означает… лично я думаю — пулю в голову. Причем, где-нибудь в мирном Киеве. Поэтому этого и не происходит.

Идем дальше. Кто-нибудь из комментаторов на страницах Семенченко, которые там лепят иконки в духе «храни Бог святого Симеона», вообще в курсе, какая ситуация сейчас сложилась вокруг активов Ахметова в оккупации? Во время авдеевского обострения вила Ахметова на «Дубке» впервые попала под обстрел за все 3 года (!) войны. Даже в 2014-м, когда рядом с ней стоял блокпост боевиков, там все было цело и невредимо. А теперь — такая себе отрезанная конская голова из «Крестного отца». Привет передали.

И тут же «двое из ларца» — Захарченко и Плотницкий — собрались «отжимать» остатки активов ДТЭК, если те не станут «официально» платить налоги в «казну» «республики». Опомнились, что называется:

«Мы очень долго и терпеливо мирились с нахождением на «нашей» территории «нерезидентов», которые, не признавая «республику»… используя ее недра, трудовые ресурсы, обогащались сами и обогащали Украину». — Ничего не напоминает? Семен тоже долго мирился. И вдруг тоже решил прекратить «торговлю на крови» ахметовским углем. Кстати, если кто думает, что заблокированный уголь добывают русские офицеры на личных шахтах Захарченко — ставьте иконы и дальше.

Подытожу. Большая часть украинцев — и в оккупации, и «на свободе» — действительно за блокаду. За настоящую, качественную, не медийную. Я, к слову сказать, к их числу не отношусь. Но обеспечить ее должны в парламенте депутаты — это их прямая обязанность. Неспособны провести ее законодательно? В сотый раз мешает «злочинна влада», которую сами же и привели?— Уйдите и не занимайте чужих мест.

И последнее. Это уже к моим согражданам: не надоел синяк от граблей? Только-только содрали иконы «Святої Надії» плененной, — и вот снова? Бездумно. Эмоционально. Как и всегда.

 

Источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *