Россия делает шаг к холодной войне

Мюнхен — На прошлой неделе перед открытием Мюнхенской конференции по вопросам безопасности — самого авторитетного в мире неправительственного форума такого рода — его руководитель Вольфганг Ишингер предупредил, что нынешнее собрание станет особенным. Как и этот год. «2017-й станет для мира годом наивысшего уровня неопределенности», — заявил он. Среди оснований для такого утверждения, по словам Ишингера — неопределенность политики США при Трампе, дальнейшей судьбы НАТО, его отношения к России, изменений в Европе после выборов, которые состоятся в этом году…

Мюнхен-2017 можно назвать успешной конференцией, ведь за три дня удалось снять (или хотя бы упростить) часть этих вопросов. Но большинство — остались. Важные для Украины проблемы вошли как в первую, так и во вторую группу. «Европейская правда» выявила темы и выводы, которые чаще всего звучали на ежегодной конференции в столице Баварии.


Два берега Атлантики

Несомненной топ-темой Мюнхенской встречи стали изменения в США при новой власти. Особенно — в отношениях Штатов и НАТО. И это естественно. Для Европы сохранение действенного альянса — жизненно важный вопрос. Именно на альянсе, в частности, на участии США в нем, основывается безопасность большинства государств-членов ЕС. За десятилетие относительно мирного существования европейские страны начали воспринимать американскую военную поддержку как данность; в случае ее исчезновения масштаб проблем был бы действительно значительным.

Но если этот крайний сценарий мало кто считал реалистичным, то угроза постепенного отказа Штатов от совместных европейских проектов и от защиты партнеров на Востоке Европы была вполне ощутимой. Ведь она была среди предвыборных «обещаний» Дональда Трампа. Однако после выборов риторика нового руководства США несколько изменилась.

А на прошлой неделе была поставлена точка: Штаты по-прежнему останутся гарантом европейской безопасности. Сначала руководитель Пентагона, а за ним и новый вице-президент успокоили европейских партнеров. «Президент Трамп попросил выступить здесь и донести важный сигнал. США твердо поддерживают НАТО и будут непреклонными в выполнении своих обязательств в рамках трансатлантического альянса…

Мир приходит через силу. Президент Трамп считает, что мы должны быть сильными в военном отношении, способными противостоять любому, кто решит поставить под угрозу нашу свободу и образ жизни», — заявил он в Мюнхене, сорвав овации зала. Вот только мюнхенское заявление Пенса, а также выступления других представителей США, содержали еще один фрагмент, который для Вашингтона не менее важен.

3% ВВП на безопасность. Новая цель Запада?

Обновленная поддержка альянса со стороны США не могла обойтись без компенсаторов. Как и ожидали в Европе, Вашингтон выдвинул требование о росте оборонных расходов партнеров.

Речь идет о норме, которая формально действует в НАТО, но фактически не выполняется: бюджетные расходы на сектор обороны должны составлять не менее 2% ВВП. В бюджете 2016 года только пять стран достигли этой нормы, и только США с оборонным бюджетом в размере 3,6% ВВП значительно превышает ее. При этом ряд европейских стран (причем не самых бедных) пока сохраняют крайне низкий уровень затрат, с самым низким уровнем в Люксембурге — 0,44%, и в Исландии, где расходы близки к нулю.

Важная деталь: еще три года назад, после начала российской агрессии, когда была достигнута договоренность об увеличении расходов на оборону, все страны-члены пообещали достичь цели в 2% в 2024 году. То есть впереди — немало времени. Но США стремятся изменить правила игры уже сейчас.

Если упрощенно, то позиция Штатов в Мюнхене звучала так: о 2024-м договорились еще до нас. А мы ждем роста бюджетов уже сейчас. «Защита Европы нуждается в вашем взносе так же, как и в нашем, — настойчиво объяснял Пенс. — Настало время делать больше. Мир стал слишком опасным».

Эта позиция — не прихоть одного лишь Трампа (на которого постоянно ссылался Пенс). В унисон с ним говорили и другие политики из США. Вопрос оборонных расходов стал, без сомнения, главным в Мюнхене-2017. И здесь о единстве Европы с Америкой говорить не приходится. «Мы увеличиваем расходы, но постепенно. Более быстрый рост мы будем не в состоянии переварить», — пояснила Ангела Меркель (уровень немецких расходов — 1,19%, ниже среднего).

В защиту европейских стран выступил также генсек НАТО. «2015 год стал первым годом, когда прекратились сокращения. А в 2016 году расходы увеличились на 10 миллиардов. То есть прошло всего два года, а мы уже сделали два важных шага», — убеждал он. Но у позиции европейцев есть серьезный недостаток: государства, которые сейчас инвестируют в оборону значительно меньше нормы, до сих пор не обнародовали четкие планы, когда и как они выйдут на плановые показатели.

А значит, в США считают, что рост затрат может остаться лишь обещанием. И поэтому можно с уверенностью говорить: Вашингтон использует все рычаги давления, чтобы его требование выполнили. К тому же у США есть мощный соратник: к лоббированию цели в 2% в Мюнхене присоединилась Британия.

«Мы не понимаем, почему нет плана роста. Экономия? Но мы тоже прошли через период экономии. Мы сокращаем бюджетные расходы с 2010 года и вынуждены и в дальнейшем их урезать. Но в то же время — увеличиваем расходы на безопасность за счет других», — пояснил британский министр обороны Майкл Фэллон. Британия недавно достигла порога в 2%. «И не говорите, что до 2024 года далеко. Надо утвердить цель на законодательном уровне и ежегодно повышать оборонные расходы на уровень выше инфляции», — подчеркнул он.

Но в Мюнхене возникла и принципиально новая идея. Ее номинальным автором стал Вольфганг Ишингер. Но есть все основания полагать, что в действительности речь идет о позиции официального Берлина. «Мы много говорили о 2% на оборону. Я предлагаю другой подход: утвердить цель в 3%, но включить в нее не только оборону, но и гуманитарную поддержку, расходы на дипломатию, помощь развитию (невозвратная помощь беднейшим государствам. — прим. авт.)…», — заявил Ишингер, подводя итоги конференции, и добавил, что это — не случайное предложение.

«Цель в 3%» — исходная ряда богатых европейских стран, включая Германию, страны Бенилюкса, Италию и Испанию. В случае, если США согласятся на такой подход, Берлин или Люксембург могут остановить рост оборонных бюджетов на отметке ниже 2% и добрать остаток за счет гуманитарных проектов. Или, допустим, проектов по противодействию российской пропаганде и киберугрозам. Поэтому стоит ожидать, что это обсуждение впоследствии выйдет на официальный уровень.


Институт холодной войны

Главным источником нестабильности на европейском континенте остается Россия, и это — реальность на много лет вперед. Если в 2014 году этот тезис на встречах на Западе приходилось доказывать, то сейчас он воспринимается как общеизвестный факт. В значительной степени именно поэтому приходится увеличивать оборонные расходы. Изменение европейской позиции не может не раздражать Кремль.

А глава МИД РФ Сергей Лавров в Мюнхене прямо заявил: речь идет о новом этапе холодной войны. «Говорят, войны начинаются в головах людей, там же они, по логике, должны заканчиваться. Однако с холодной войной этого пока не произошло. В частности, если судить по некоторым выступлениям политиков в Европе и в США», — считает Лавров. «НАТО до сих пор остается институтом холодной войны», — добавил он.

Как известно, о начале новой холодной войны между РФ с Западом на Мюнхенской встрече 2016 года объявил премьер-министр РФ Дмитрий Медведев. Впоследствии представители ЕС и НАТО неоднократно заявляли, что не согласны с оценками главы правительства РФ. Но Россия, которая за последние 10 лет многократно нарастила свой военный бюджет, настойчиво продвигает эту идею.


Военные действия идут в интернет

Мюнхен-2017 подтвердил: в этом противостоянии с Западом Россия остается в одиночестве. В ее защиту публично не выступил никто, даже главы МИД Ирана и Китая, которые выступили в третий день форума. У Ирана есть другие насущные проблемы в отношениях с новой американской администрацией и он не готов брать на себя еще и часть российских. А для Пекина ослабление Москвы является наилучшим возможным сценарием. Китай умеет ждать.

Сохранится ли нынешний уровень изоляции РФ, в значительной степени зависит от судьбы западных санкций, но есть основания для осторожного оптимизма. В Мюнхене звучали даже призывы к расширению санкций — в частности, от сенатора-республиканца Линдси Грэма. А вот призывов к их смягчению не было. Даже от российского топ-спикера Сергея Лаврова.

Но следует остерегаться чрезмерного оптимизма. Если военная опасность, исходящая от РФ, наконец стала очевидной, то в сфере гибридных угроз этого пока нет. Да, от ключевых политиков заявления прозвучали. «Мы должны быть первыми в интернете (в области кибербезопасности), как в военной сфере», — подчеркнул, в частности, Майк Пенс. А европейские политики были всерьез обеспокоены попытками РФ повлиять на результаты будущих выборов в ЕС.

Но в чем именно заключается российская угроза? «Европейская правда» стала свидетелем дискуссионной панели, которая проходила в рамках Мюнхенской конференции. Обсуждение с участием экспертов и редакторов ведущих СМИ оказалось очень показательным и продемонстрировало: до осознания сути киберугроз и пропаганды им еще далеко. «Не понимаю, в чем опасность интернет-троллей, ведь сразу видно, реален ли тот человек, который пишет комментарий», — такое мнение оказалось довольно распространенным.


Украина на полях

Как уже писала «Европейская правда», Украина не вошла в список топ-тем Мюнхена, но это на самом деле — не проблема. Просто внимание Запада сместилось на новые, доселе не знакомые угрозы, исходящие от Москвы. Даже скандальное решение Москвы о признании паспортов ОРДЛО не вернуло Украину в повестку дня — указ Путина не стал темой обсуждения

КонтекстУкраина проверяет ТрампаTages Anzeiger14.02.2017Украина под давлением с востока и западаThe National Interest14.02.2017Бесшумный украинский конфликтThe Huffington Post09.02.2017Украина стала ключевым государством для противостояния Запада и РоссииУкрiнформ09.02.2017«Вопрос России доминировал на этой конференции. Он доминировало и в прошлом году, но в прошлом году он касался действий России в Украине, а сейчас — нет. Теперь речь идет о попытках России повлиять на выборы», — пояснила, открывая дискуссию с участием американских сенаторов, американский эксперт Джейн Харман.

Проблема вместо этого заключается в том, что Киев не задействовал на полную мощность потенциал Мюнхенской конференции. Вместо того чтобы дать партнерам больше понимания гибридных угроз, осознания опасности пропаганды и предложить украинский опыт борьбы с гибридными угрозами — в обмен на поддержку со стороны Запада, Порошенко выбрал простой, но не самый эффективный путь — рассказ о российском влиянии на Донбассе. То есть о том, что Запад знал и без него.

Но — как и говорилось в предыдущей статье ЕП — речь идет не о проигрыше Киева, а лишь о упущенных возможностях. А «в сухом остатке» у Киева есть основания быть довольным. Майк Пенс публично поддержал давление на Россию за ее агрессию против Украины. Пусть одной фразой и без деталей, но эта фраза стала единственным упоминанием о РФ в речи вице-президента США. Ангела Меркель посвятила Украине несколько абзацев своей речи: заявила о необходимости сохранения «Минска», но признала, что начало политических шагов сейчас невозможно.

А сенаторы вообще призвали к ужесточению санкций против РФ. Однако произойдет ли это на практике — зависит от политики новой администрации Трампа. И здесь важно не иметь избыточной эйфории от заявлений вице-президента США.


Этот опасный мир

Бросается в глаза, что оба представителя новой американской администрации — вице-президент Пенс и министр обороны Мэттис — во время участия в Мюнхенской конференции отказались отвечать на вопросы из зала, где их слушали президенты, министры и другие участники.

Для сравнения — даже глава МИД Ирана согласился провести полноценную сессию вопросов и ответов. Более того, даже министр иностранных дел Китая (возможно, самого осторожного государства среди представленных на Мюнхенской конференции) не только зачитал речь, но и ответил на вопросы модератора. Так же можно было задать вопросы другим высокопоставленным чиновникам, включая Ангелу Меркель. Но не Пенсу или Мэттису.

Самое вероятное объяснение — внешнеполитическая стратегия Вашингтона до сих пор остается не определенной. Ведь и правда до сих пор неясно, кто будет иметь наибольшее влияние на ее формирование. К слову, наблюдатели уже заметили, что Пенс, упоминая об ответственности РФ за агрессию против Украины, избежал упоминания слова «Крым». Хотя это, конечно, могло быть случайностью.

Наконец, не стоит забывать, что украинская проблематика — далеко не единственная на внешнеполитической карте США. Наконец, мюнхенская встреча дополнительно продемонстрировала, насколько сложный период сейчас переживает мир. Ни один из участников не смог дать рецепт, как решать сирийскую проблему; израильская тема вновь выходит на лидирующие позиции; противостояние в арабском мире только накаляется; в Турции действительно происходят непростые процессы.

Но несмотря на это, у Украины есть шанс и возможность по-прежнему сохранять внимание мировых лидеров. И — при условии креативного подхода Киева — Украина способна стать не только объектом внимания, но и полноценным региональным игроком.

Источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *